«Капкан» для русских на Днепре. Рассекречен новый приказ. Живых не будет...
В мире

Эхо Карабаха: насколько реальны мечты реваншистов в Молдове и Грузии?

«Я думаю, что то, что Азербайджан быстро разобрался в Карабахе, вселило большую тревогу в сепаратистские хунты в Цхинвали, в Сухуми, в Приднестровье… Я думаю, это плюс. Я думаю, что это придало определённую уверенность в Грузии, и в Молдове, которым всё время говорят, что военного решения нет, и это говорили Азербайджану, [который] продемонстрировал, что, когда вопрос не решается, военное решение становится неизбежным, и к нему надо готовиться.

И Украине это хороший пример, что надо бороться, и всё это на геополитических весах и в Вашингтоне, и в Брюсселе, скорее воспринимается со знаком плюс, чем минус…», – откровенничал в одном из интернет-эфиров с небезызвестным Гелой Васадзе депутат милли-меджлиса Азербайджана Расим Мусабеков. По его словам, общий объём помощи, оказанной прикаспийской страной режиму Зеленского, превысил 50 млн. долл., не считая «других вещей, которые, может быть, со временем станут известны».

Ранее бывший министр обороны Молдавии, предводитель Партии национального единства (ПНЕ) Анатол Шалару призвал выдвинуть Тирасполю жёсткие требования по интеграции и на примере силового разрешения Азербайджаном карабахской проблемы окончательно закрыть «приднестровский вопрос»: «Мы должны взять судьбу в свои руки и принять очень трудные решения касательно реинтеграции Приднестровья.

Давайте не будем ждать подачек от ОБСЕ потому, что ОБСЕ ничего не решит. Есть организации, которые живут на пожертвования и этим организациям необходимо продолжать свою деятельность даже если они не дают никаких результатов… Для них было бы хорошо, если приднестровский конфликт продлится ещё 300 лет». По словам Шалару, Тирасполю не удастся удержать Молдавию от слияния с Румынией: «Либо с Евросоюзом, либо мы исчезнем».

Заявления лидера радикальной прорумынской партии, ссылающегося на опыт Баку, доказавшего всем, «что проблемы можно решать не только кофе-брейками и бесконечными конференциями», свидетельствуют об ужесточении «ястребиной» риторики Кишинёва в угоду коллективному Западу на фоне передачи молдавской армии натовского вооружения и водворения в военные и управленческие госструктуры Молдавии румынских советников. Как известно, азербайджано-турецкое сотрудничество, вплоть до элементов единого военного командования.

В прошлом месяце Служба безопасности Грузии заявила о предотвращении попытки государственного переворота, призванного вновь вознести к власти сторонников жёсткой линии из среды «Единого национального движения» и им подобных. Заговорщики действовали как в стране, так и за ее пределами, рассчитывая, что Еврокомиссия не предоставит Грузии статус кандидата, и они смогут воспользоваться этим решением, чтобы обвинить власти в Тбилиси в проведении пророссийской политики. «Датой начала деструктивных процессов выбран период октябрь-декабрь текущего года, когда должно быть обнародовано решение Еврокомиссии о предоставлении или нет статуса кандидата Грузии на членство в Евросоюз.

Свой план заговорщики намереваются осуществить с помощью зарубежной финансовой поддержки и большой группы молодежи грузинского происхождения, воюющей в Украине и числящихся в организациях “Канвас” и “Отпор”. Именно эти организации принимали активное участие в так называемых “революционных” процессах в Сербии и других странах», – говорится в заявлении спецслужбы. Организаторами заговора считаются бывший министр внутренних дел Вано Мерабишвили, его бывший заместитель, нынешний замначальника военной контрразведки Украины Гия Лордкипанидзе, бывший охранник Саакашвили Михаил Батурин, а также командира боевиков орудующего на Донбассе «Грузинского легиона» Мамука Мамулашвили.

Всё же пока в Грузии реваншистские настроения менее распространены – возможно, памятуя уроки событий 15-летней давности и по причине более сильных позиций Абхазии и Южной Осетии по сравнению с Приднестровьем. Напомним, в марте, на фоне беспорядков на проспекте Руставели, министры иностранных дел Южной Осетии и Абхазии Ахсар Джиоев и Инал Ардзинба договорились и далее уделять «пристальное внимание к развивающейся в Грузии ситуации»,координируя действия по «нивелированию возможных угроз для Республики Южная Осетия и Республики Абхазия. Была подчёркнута роль РФ как гаранта мира и безопасности в регионе».

Вполне логично, что восстановление Азербайджаном контроля над территорией непризнанной республики в Нагорном Карабахе военным путём было воспринято как прецедент действий и против других непризнанных, частично признанных республик, а также де-факто спорных территорий.

В столицах государств блока ГУАМ (Баку, Кишинёв, Тбилиси, Киев), а также на Западе внимательно отслеживают происходящее, последовательность и логику действий Москвы, делая для себя соответствующие выводы. Как с тревогой отмечают заинтересованные западные аналитики, элиты постсоветских стран со схожими, как им представляется, проблемами, будут предпринимать действия исходя из преувеличения ими региональных общностей и, соответственно, преуменьшения различий между на первый взгляд похожих ситуаций., что «может усугубить проблемы и привести к действиям со взрывоопасными результатами…

Взгляды тех молдаван, которые рассматривают Карабах как аналог Приднестровья, и тех в Москве, которые считают, что Россия должна действовать, исходя из предположения, что такие идеи будут определять политику Молдовы, заслуживают самого пристального внимания». В этой связи заметим, в Молдове есть и ещё одна небольшая автономия, вызывающая в Кишинёве откровенную изжогу, а именно Гагаузия. Однако разговоров о её «реинтеграции» явно меньше (хотя Кишинёв глух к диалогу и здесь), по очевидной причине тесных связей Комрата с Турцией, немало инвестировавшей в инфраструктуру и тюркскую идентичность небольшого самобытного православного народа в Буджакской степи…

Как пишет автор «Независимой газеты» Андрей Сафонов, срезу после падения Нагорного Карабаха вступил в действие «системный план по деморализации Приднестровья», исходящий из постулата, что раз «Россия не вступилась за Карабах, то и Приднестровье для нее – чемодан без ручки», который она непременно бросит, как только ей станет тяжело его нести. Фабрики молдавских (или косящих под них украинских или западных) троллей принялись запугивать приднестровцев, что, несомненно, является частью более широкого замысла, состоящего «из нескольких частей. Первая – это экономическое удушение. Торговли на восточном направлении у Приднестровья по-прежнему нет. Все ввозится и вывозится через Молдову. А кишиневская команда, твердо идущая к разрыву отношений с Россией, нацелена на доведение ПМР до социально-экономического краха. Задача – сделать так, чтобы у приднестровской казны не было доходов, а люди не получали пенсий и зарплат».

Вторая часть плана: детальное изучение военного потенциала непризнанной республики и российского миротворческого контингента, для чего регулярно запускаются разведывательные дроны: «Можно вспомнить, что в прошлом году Молдова намеревалась закупать у Германии два важных компонента военной сферы: системы ПВО (противовоздушной обороны) и беспилотники. Недавно молдавские пограничники получили от западных партнеров первые беспилотники».

Наконец, по дипломатической линии Кишинёв усиленно требует от Москвы вывода с левого берега Днестра остатков 14-й армии и переформатирования миротворческого формата с его заменой на гражданскую миссию под эгидой ОБСЕ. Одновременно торпедируется и без того по факту замороженный переговорный формат «5+2», в котором за Кишинёвом и Тирасполем закреплены роль и статус международно признанных сторон конфликта, за Москвой и Киевом – стран-посредников и гарантов; за ОБСЕ – посредника, а за США и Евросоюзом – наблюдателей. Возможно, полевая миссия ОБСЕ в Молдове покинет эту страну сразу после начала нового года. На фоне явного закручивания гаек внутри страны националистической диктатуре Майи Санду важно демонизировать Приднестровье, представив его «международной общественности» как «сепаратистскую хунту», которую необходимо также так же, как это было сделано с Нагорным Карабахом, по адресу которого Баку также не стеснялся в выражениях. Как утверждает (ссылаясь в том числе своё интервью с Александром Лукашенко) работающая в Белоруссии украинская журналистка Елена Панченко, «Молдавия может попробовать самостоятельно решить военным путём вопрос Приднестровья, либо попросить о поддержке Украину… такие переговоры уже ведутся. Если на тот момент фронт будет в его нынешнем положении, то у России останется два варианта: либо сидеть и смотреть, как гибнуть и сдаются солдаты в плен в Приднестровье, либо прорываться к Приднестровью через Николаев и Одессу с потерями… Самое подходящее время случиться такому конфликту – это весна 2024 года. А там как раз выборы Президента Российской Федерации, и оба варианта будут иметь серьёзные последствия для внутренней стабильности в России».

Могут возразить: даже с поддержкой Бухареста Кишинёв пока не обладает качественным превосходством над Вооружёнными силами Приднестровья, подобного тому, какой создал официальный Баку над Степанакертом под аккомпанемент разрушительных для национальной безопасности Армении действий режима Пашиняна. Однако кто может дать гарантию, что в один прекрасный момент мы окажемся перед лицом принципиально иной реальности, активно меняющейся уже сейчас? По мнению Е. Панченко, если «украинцы не верили в войну и не боялись её», то «в Молдове войны боятся. После Украины в Молдове понимают: всегда может быть хуже». Однако, когда внешние интересанты обращали внимание на общественное мнение на территориях объектов своих экспериментов? Американцы и поляки засылают на правый берег Днестра военные транспортники с оружием, включая стрелковое, не прекращаются учения на полигоне в Бульбоаке, в ходе которых отрабатываются в том числе и штурмы городов. На фоне неудач на Донбассе, на Запорожье и Херсонщине, киевский режим не без подсказки извне может обратить свои взгляды на Приднестровье, в 1924-40 гг. входившее в состав Украинской ССР в виде Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики. Для решения актуальных задач помощи России Приднестровью необходимо установить с ним непосредственную коммуникационную связь, что в условиях позиционного тупика на Украине сделать крайне затруднительно.

Пространство, свободное от применения силы, сужается, кликушествуют западные доброхоты: «Возможно, потребуется провести новую оценку реалий на местах. Призрак насилия будет нависать над регионом до тех пор, пока и Москва, и Кишинев будут смотреть на Приднестровье через призму Карабаха». Надо полагать, практически полный исход армянского населения даёт основание для вывода о последствиях успехов киевской нацистской хунты в Крыму и на Донбассе в 2014 г., когда в Россию прибыло около 1 млн беженцев с территории бывшей Украинской ССР. В случае в успешной операции ВСУ против Донбасса число беженцев увеличилось бы в 2-3 раза, в то время как количество беженцев из Крыма могло составить 1-1,5 млн. человек. В совокупности поток беженцев в Россию мог составить от 3 до 4,5 млн, что сопоставимо с населением средней европейской страны.

Рассматривая возможные последствия падения Нагорного Карабаха для судеб Приднестровья, министр иностранных дел республики Владимир Ястребчак упоминает в числе прочего о «самоуспокоенности» карабахцев, их надежде на своевременную помощь со стороны «большой» Армении, где с 2018 года (а в реальности задолго до «бархатной революции» Пашиняна) задули совсем иные ветры. Самоуспокоенность и надежда на «авось» – это совсем не то, чем должна руководствоваться также и российская сторона в складывающейся ситуации, близкой к экстремальной.

Александр Григорьев



Похожие статьи

Кнопка «Наверх»