В миреРоссия

Конец крупнейшему проекту. ХАМАС поставил крест на газовой безопасности Европы

У арабо-израильского конфликта имеется ещё один важный аспект. А, именно, энергетический. В израильском сегменте бассейна Леванта (т.е. восточной части Средиземного моря) имеются неплохие запасы «голубого топлива». Однако часть их, к неудовольствию Тель-Авива, располагается в прибрежных водах сектора Газа. Израиль делиться этим богатством никогда ни с кем не хотел и постоянно пытался получить единоличный контроль над шельфом Палестины.

Ещё в 1999 году British Gas (в н.в. поглощена Shell) открыла крупное газовое месторождение «Марин». Тогдашний глава Палестинской автономии Ясир Арафат назвал это «даром Божьим», который должен был не просто обеспечить регион топливом, но и позволить зарабатывать на его экспорте. Изначально Тель-Авив дал согласие на бурение. Более того, шли разговоры о поставках палестинского газа в Израиль.

Однако через пару лет израильская сторона расторгла все соглашения, заявив, что средства, поступающие Палестине, могут быть использованы «в целях поддержки терроризма». Тем не менее, от самого топлива отказываться никто не планировал. Израиль начал переговоры с British Gas за спиной Палестины, настаивая, чтобы последним платили не деньгами, а товарами и услугами. К тому времени власть в секторе Газа уже захватил ХАМАС, который, к слову, в своё время был «вскормлен» самим же Израилем в противовес ФАТХ Ясира Арафата.

В результате, так ни о чём не договорившись, контракт был аннулирован. Израиль не хотел делиться ни единой молекулой газа и в конце 2008 года начал операцию «Литой свинец». В результате вторжения Израиля месторождения были де-факто конфискованы. Однако их разработка из-за спорного состояния так и не началась.

Долгосрочной целью Израиля было предотвращение эксплуатации палестинцами своих собственных ресурсов. И это не просто риторика, это факт, подтвержденный в т.ч. и отчётами международных организаций. Несмотря на неплохой чисто теоретический потенциал, им никто не пользуется. Из доклада ЮНКТАД (конференции ООН по торговле и развитию) за 2019 год:
Общие потери Палестины от неиспользования этих запасов оцениваются в 4,6 млрд долл. плюс 63,3 млрд долл., т.е. в 67,9 млрд долларов

Тем временем, освоению ресурсов в своей экономической зоне Израиль, разумеется, только способствовал. Несколько лет назад началась разработка довольно крупных месторождений «Тамар» и «Левиафан» (можете обратить внимание на карту выше). Более того, Тель-Авив даже начал поставки «голубого топлива» в соседние Египет и Иорданию. По кубометрам на 2022 год расклад такой: при добыче в 21,3 млрд м3, экспорт составил 9,2 млрд м3. В мировых масштабах, разумеется, не густо, но для такой небольшой страны, как Израиль, вполне неплохие объемы.

И вскоре начались разговоры об очередном «спасителе» Европы. Нарисовался проект газопровода EastMed — трубопровод, который должен идти через Кипр на материковую Европу.

Вера в него изначально была невысокая, т.к. и реализация сложна, и стоит дорого. Поэтому спустя пару лет был предложен более адекватный вариант — протянуть трубу только до Кипра, там построить СПГ-терминал, откуда на танкерах «голубое топливо» поплыло бы в ЕС в сжиженном виде. К концу этого года собирались принять инвестиционное решение. Однако, судя по всему, теперь даже этим планам не суждено сбыться.

Более того, из-за боевых действий уже неделю как закрыли добычу на месторождении «Тамар», который обеспечивал примерно половину от общей добычи. Это значит, что экспорту на какое-то время пришёл конец (для внутреннего потребления бы хватило). Что, кстати, сразу же привело к резкому скачку цены на газ на европейских площадках. При чем тут снова они? При том, что, как написано выше, одним из покупателей израильского газа был Египет. Однако для себя ему столько не нужно, поэтому остатки сжижались и в виде СПГ перепродавались в Европу.

Да, можно сказать, что объемы небольшие. С Израилем у Египта контракт на 4,7 млрд кубометров в год. Европе же доставалась лишь часть. Однако «с миру по нитке — голому рубаха». Если уж они радовались, что Азербайджан увеличил поставки аж на 25% (что по факту лишь на 4 млрд кубов), то в условиях дефицита потеря даже малой доли — удар. И в этом месте я напомню, что по итогам 2021 года Россия только по газопроводам поставила в ЕС примерно 150 млрд кубометров газа.

Однако главное даже не урон в моменте, а отсутствие надежды на будущее. Ведь, учитывая, что конфликт на Ближнем Востоке выходит за рамки регионального и движется по пути эскалации, перспективы газовых (да и любых других) проектов неутешительны. На карте можно обратить внимание на месторождения на шельфе соседнего Ливана, которые тоже с большим трудом согласовывали, т.к. территориальные воды спорные. И вот наконец Total обещала в конце года начать бурение. Теперь же фактор «Хезболлы» будет ещё больше отпугивать любых инвесторов.

Так что очередной газовой надежде ЕС снова не суждено сбыться. В своё время Брюссель выпил из «Газпрома» своими энергопакетами и хартиями много крови. Всё пытался выставить «ненадежным поставщиком». Теперь вот работает с «надежными». Очень нравится? Кстати, ещё одним примером европейского энергетического миража в пустыне является «Транссахарский газопровод», крест на реализации которого поставил в своё время переворот в Нигере.

России же, глядя на всё это, нужно максимально активно развивать СПГ-проекты. Благо, это и происходит. Наиболее полный отчет из последних состоялся по итогам Восточного экономического форума, где и «Газпром» и, особенно, «Новатэк» подвели отличные промежуточные итоги своей работы.

Мировая турбулентность в ближайшие годы будет только расти. А если она будет в ресурсных зонах, то России было бы неплохо иметь возможность ей пользоваться. Мы должны быть готовы к тому, чтобы стать «островком энергетической безопасности». Главное — не стесняться затем этот рычаг влияния применять. В том числе, и в политических целях.

Константин Двинскийhttps://dzen.ru


Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»