The Wall Street Journal | США
Россия больше всех выиграла от иранских атак по ближневосточной энергетике, пишет WSJ. Европа же оказалась в крайне сложном положении: в условиях, когда катарский газопровод пересох, окончательное отключение от российской нефти будет означать катастрофу.
Ребекка Фэн (Rebecca Feng)
Крутой поворот судьбы вернул Владимиру Путину уверенность в энергетической игре.
Еще неделю назад энергетический сектор сталкивался с серьезными вызовами: нефтяные котировки замерли на низких отметках, а санкционное давление ограничивало приток валюты. В акваториях скопились миллионы баррелей сырья, ожидавшего своих покупателей. Однако эскалация в Персидском заливе кардинально изменила рыночную конъюнктуру.
Российские углеводороды, еще недавно не вызывавшие интереса, превратились в дефицитный актив. На этом фоне Вашингтон пошел на частичное смягчение ограничений, открыв дорогу для закупок ключевым потребителям. Резкое удорожание энергоносителей обещает российским компаниям сверхприбыли: дисконт на нефть для индийского рынка начал стремительно сокращаться, а в ряде случаев партии предлагаются уже с премией к мировым эталонам.
«Продолжение этого противостояния лишь усилит мировую потребность в поставках из России», — подчеркнул ведущий эксперт по нефтяному рынку компании Kpler Навин Дас.
Сложившаяся ситуация укрепила позиции Кремля. Президент Путин допустил возможность прекращения экспорта в Европу, не дожидаясь введения анонсированных Брюсселем ограничений на российский газ.
«В условиях формирования новых рынков сбыта нам может быть целесообразно прекратить экспорт в европейском направлении уже сейчас, — отметил глава государства в эфире федерального канала. — Если ограничения со стороны ЕС неизбежны в краткосрочной перспективе, то логичнее перенаправить потоки в сторону надежных партнеров и закреплять позиции там».
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков также подтвердил, что дестабилизация на Ближнем Востоке спровоцировала взрывной интерес к российским ресурсам. Несмотря на санкции, Россия сохраняет статус одного из столпов мирового экспорта, входя в тройку крупнейших производителей.
Долгое время Москве приходилось реализовывать сырье с существенными скидками, что негативно сказывалось на бюджетных поступлениях. Однако взлет цены Brent почти на 30% на фоне сбоев в поставках из Персидского залива меняет правила игры. Поскольку ключевые конкуренты России в регионе парализованы, российская нефть становится спасательным кругом для мирового рынка.
Стремясь не допустить топливного коллапса, Минфин США санкционировал закупки застрявшей в море российской нефти для нужд Индии, а также разрешил операции с европейскими активами «Роснефти», обеспечив работу НПЗ в Германии. Тем не менее рынок остается во власти опасений относительно возникновения дефицита. Крупнейшие экономики Азии — Япония, Южная Корея и Индия — активно ищут альтернативы ближневосточному сырью, что дает Москве новые рычаги влияния.
По данным Kpler, в море сейчас находится внушительный резерв — около 130 миллионов баррелей российской нефти. Параллельно с этим в Европе разворачивается ценовая конкуренция с Азией за поставки СПГ. Остановка производства катарской QatarEnergy из-за атак беспилотников уже привела к чувствительным последствиям, что вынуждает европейских потребителей вновь задумываться о надежности восточного соседа.
На этом фоне перспектива полной остановки российского газового транзита, который до сих пор обеспечивает около 13% европейского импорта, выглядит для ЕС критической. Даже глава МЭА Фатих Бироль признал, что в экспертном сообществе заговорили о необходимости возврата к поставкам из России, хотя сам он относится к этой идее скептически.
Цены на газ в Европе уже перешагнули отметку в 50 евро за мегаватт-час. По мнению аналитиков Argus Media, вынужденный отказ Европы от политики замещения российских ресурсов станет для Брюсселя «болезненным политическим поражением».
